«Новый розничный инвестор проходит мимо регистраторов»

«Новый розничный инвестор проходит мимо регистраторов»

«Новый розничный инвестор проходит мимо регистраторов»

Глава НРК—Р.О.С.Т. Олег Жизненко о диверсификации, цифровизации и стагнации

Газета «Коммерсантъ» №161 от 08.09.2021, стр. 10

Регистраторский рынок давно поделен и растет достаточно медленно, поэтому крупные игроки расширяют сферу интересов за счет смежных сегментов. Так, в августе владельцы крупнейшего регистратора НРК—Р.О.С.Т. приобрели четвертый по величине спецдепозитарий ОСД (см. “Ъ” от 11 августа). Получают ли регистраторы выгоду от выхода массового инвестора на фондовый рынок, как повысить маржинальность этого бизнеса и чем интересны спецдепозитарии, рассказал в интервью “Ъ” глава и совладелец НРК—Р.О.С.Т. Олег Жизненко.

— Отвечу так. Почему в 2015 году мы оказались счастливыми покупателями российского бизнеса Computershare (одна из крупнейших в мире регистраторских компаний.— “Ъ”)? Одна из причин — именно то, что, как вы говорите, мы были независимые покупатели, не относящиеся к какой-то глобальной российской группе федерального масштаба, частной или с госучастием. Идеология создания в 1995 году Национальной регистрационной компании (НРК), которую потом купил Computershare, а у него — мы, была в том, чтобы в НРК шли крупнейшие частные ПАО. Потому что понимали, что там гарантированно не встретятся с конфликтом интересов.

— Ставка на то, что мы самый универсальный регистратор. Как это ни удивительно, у нас больше, чем у кого бы то ни было, частных российских публичных компаний. И компаний с госучастием у нас больше, чем у других. Это вторая ветка развития. Регистратор Р.О.С.Т. благодаря репутации прежнего владельца (Романа Абрамовича.— “Ъ”), может быть, бизнес-модели (некэптивный регистратор), которая была с самого начала, еще с 1990-х годов, смог за два с лишним десятилетия привлечь много компаний с госучастием.

— Да, так сложилось, что некоторые регистраторы, принадлежащие к корпорациям с госучастием или крупному частному бизнесу, имеют отличную от нас бизнес-модель. И не очень инвестируют. Ни в покупку новых бизнесов, ни в новые продукты. А мы инвестируем. Много.

Вы же знаете, у нас есть очень нетрадиционное для регистраторского рынка направление (оно живет примерно четыре года) — организация проведения собраний собственников домов и товариществ собственников жилья.

Хотя мы и столкнулись с тем, что темпы его развития не такие быстрые: поведение людей более инерционное по сравнению с поведением бизнеса, они не очень заинтересованы управлять своими домами.

— По итогам прошлого года выручка составила 2 млрд руб., на классический бизнес приходится около 95%.

— Да.

— Я условно говорю. Прирост есть. Но наш рынок не очень быстро растет: иногда на 1–2%, а бывает и стагнирует.

— Мне кажется, мы инвестируем гораздо больше, чем ближайшие конкуренты, если говорить о регистраторском рынке. Ежегодно вкладываем 50–70 млн руб., не включая фонд оплаты труда подразделений, которые разрабатывают новые продукты.

— Например, в 2020 году ЦБ зарегистрировал первую инвестиционную платформу, которую сделал НРК—Р.О.С.Т.

— Мы очень утилитарно отнеслись к возможностям, которые она дала. Звучит громко и красиво — инвестплатформа, краудфандинг,— но мы увидели в законе возможность для себя. Если регистратор обладает и является оператором инвестплатформы, то у него появляются полномочия регистрировать вторичный выпуск акций.

То есть ЦБ поделился с регистраторами, в данном случае с операторами инвестплатформ, своими полномочиями.

Там, правда, есть ограничения, но мы понимали, что клиентам это точно нужно, что спрос будет. И, как только увидели, что закон принят, начали вкладываться в это направление и оказались первыми.

— В год примерно 15–20.

— Знаете, сколько АО в РФ, которые, можно сказать, действующие? Их примерно 50 тыс. Всего. Любых АО. Публичных обществ и «голубых фишек» у нас совсем мало. Мало кто делает дополнительные выпуски. В год регистрируется примерно 1 тыс. новых АО. Поэтому если один регистратор регистрирует 15–20 вторичных выпусков, это нормально.

Конечно, хотелось бы побольше, но таков уж исторически наш рынок, пока не все осознали, что АО как организационно-правовая форма для привлечения капитала и инвестиций в форме выпуска акций — сильный, хороший инструмент.

Но потихоньку мы видим, что практика делового оборота движется в этом направлении. Например, Санкт-Петербургская биржа декларирует IPO, недавно прошли размещения Ozon или Fix Price.

— Мы вернем инвестиции непосредственно с этой услуги за привычные два—пять лет. Но делали этот продукт как необходимую дополнительную опцию для клиентов, несильно озадачиваясь возвратом инвестиций в виде прямых доходов от услуги. Да и вложений требовалось не очень много. Специального капитала под инвестплатформу не нужно — только регистраторская лицензия, правильно оформленные правила и работающий софт. Вот другой наш продукт, электронный совет директоров,— это софт, коробочное решение, он потребовал инвестиций примерно 20 млн руб.

— Как я уже сказал выше, инвестплатформу мы как самостоятельный бизнес и источник доходов не рассматривали ни при создании, ни сейчас. Это дополнительная опция для клиентов.

— Сейчас мы сможем сделать ставку на новый наш бизнес, спецдепозитарный.

— В одной из компаний, которая нам досталась от Computershare,— «НРК Фондовый рынок» — есть спецдепозитарная лицензия, но бизнеса нет. Мы изучали возможность развития этого направления, как можно органическим путем влиться в рынок, который уже жестко поделен.

— И еще более тяжелый, чем регистраторский. В 2020 году мы решили, что если зайдем на спецдепозитарный рынок, то путем приобретения игрока из первой пятерки. Тогда может случиться синергия между бизнесами спецдепозитария и регистратора.

Рынок коллективных инвестиций развивается в последние годы достаточно интенсивно, при этом он не так сильно развит, как на Западе. У нас всего 260 управляющих компаний и всего формально 40 НПФ, которых скоро останется еще меньше. Спецдепозитариев тоже не очень много. Если взять долю выручки, которую они получают от НПФ и от УК,— это примерно 20% на 80%. Есть еще один сегмент дохода — страховые компании. Но когда вступил в силу закон, что спецдепозитарии должны контролировать и страховые компании, распределение рынка проходило в настолько жесткой конкурентной борьбе, с таким демпингом, что доля доходов от страховщиков ничтожна.

То есть основной доход — УК. Этот бизнес растет с приходом на фондовый рынок розничных инвесторов. Но и крупные инвесторы также идут на рынок коллективных инвестиций, в том числе в закрытые ПИФы.

— Спецдепы в отличие от регистраторов стараются не афишировать своих клиентов (УК, НПФ и т. д). Хотя информация о спецрегистраторе и спецдепозитарии фонда публичная, висит на сайте ЦБ. Но я вам расскажу еще про то, как мы пришли на рынок спецдепозитариев. Исторически НРК—Р.О.С.Т. остался одним из немногих регистраторов, который ведет реестры ПИФов. Мы ведем один из самых больших, в том числе по числу пайщиков, открытый ПИФ УК «Альфа-Капитал».

— Я сейчас пока говорю, что рынок коллективных инвестиций в основном сосредоточен в УК с открытыми и закрытыми ПИФами. И что нам этот рынок не чужд.

— Я это не подтверждаю.

— Всего в России 260 УК. В ОСД обслуживается 60 УК, и по этому показателю он на втором месте после «Инфинитума». У ряда бенефициаров наших клиентов или уже есть УК, которые обслуживаются в ОСД, или есть планы по созданию УК. И вот здесь мы видим синергию, в том числе обратную: некоторые клиенты ОСД, возможно, владеют акционерными обществами и переведут их на обслуживание в регистратор.

— Конкретных планов нет. Но мы смотрим на рынок.

— Да, грубо говоря, так.

— Мы еще в 2016 году провели первое собрание с электронным голосованием. Сейчас число акционеров по некоторым эмитентам выросло на порядок. Но эти люди в отличие от традиционных акционеров АО интересуются не голосованием.

— Да, новый розничный инвестор проходит мимо регистраторов. Не придет в реестр и, как правило, в 99% случаев, может, в 99,9% не голосует на собраниях.

— Доходы регистраторов в связи с начавшимся переходом в цифровую эру пока не меняются. Но для АО электронная форма проведения собрания, безусловно, удобнее. С принятием закона о так называемых виртуальных собраниях наступит новая эра. Хотя компании пока не сильно спешат туда. Им больше хотелось бы избавиться от расходов на почту и от расходов на так называемых потерянных акционеров.

— Средняя по рынку, к сожалению, невысокая. Думаю, примерно 10–15% от выручки, сопоставима с маржинальностью Computershare.

— Во-первых, это результаты кропотливой каждодневной работы на протяжении более двух десятков лет. Во-вторых, в далеком 1995 году создатели Computershare, а в 1996 году создатели Р.О.С.Т. приняли правильное решение по бизнес-модели. И те и другие создавали рыночные регистраторы. И, в-третьих, масштаб бизнеса помогает.

— Он начал читать российские газеты в 2014 году, а в них писали, что разрабатывается законопроект о запрете участия иностранных компаний в российских регистраторах.

— Запрет сейчас такой, трудно формулируемый: реестры акционеров стратегических предприятий могут вести регистраторы, в которых нет иностранного участия.

— Маржинальность и прибыль не интересуют большинство российских регистраторов. Поэтому снижается ли рентабельность или не снижается — не тот фактор, который влияет на принятие решений. Мы видим, что в последние годы, например, увеличилась доля регистраторов с госучастием. Например, появился «РТ-Регистратор» — из названия можно понять, что это регистратор, относящийся к «Ростеху».

— Вы хотите, чтобы я объяснил логику бенефициаров тех крупнейших российских корпораций, которые до сих пор имеют свой регистратор?

— Технологиями управляют люди. Даже тогда, когда я тренировался небольшими спекуляциями на фондовом рынке, было не все равно, с каким брокером и, следовательно, депозитарием работать. Когда я стал владельцем больших пакетов акций на радикально большие суммы, я еще лучше стал понимать потребности инвесторов и компаний. Им нужно не только стратегическое спокойствие, на случай, как вы говорите, корпоративной войны. Они понимают, что, даже если реестр находится в самом современном цифровом хранилище, всегда может возникнуть ситуация, что этот робот не сможет решить задачу и им понадобится квалифицированный, вежливый, хорошо их понимающий человек. Человек-регистратор.

Но прогресс, безусловно, происходит. В последние десять лет некоторые крупнейшие российские предприниматели, или, как вы их называете, финансовые группы, поняли, что если в 1990-х годах, может быть, и нужен был регистратор и им было спокойнее, когда их обслуживал и хранил их акции регистратор, хорошо понятный им, то теперь вполне можно обслуживаться в другом месте и будет спокойно. И в это время состоялся достаточно заметный исход. Но есть и те, кому по-прежнему спокойно, только если акции хранятся в очень хорошо понятном месте.

— После принятия закона о центральном депозитарии, после присоединения ФСФР к ЦБ можно было по косвенным признакам наблюдать, что некоторым представителям регулирующих органов вспомнилась идея о централизации регистраторского бизнеса если не в одном месте, то и не в трех десятках. Но потом желание ушло в сторону. Структура регистраторского бизнеса, которая есть сейчас, сохранится еще долгие годы.

— Совсем никакого значения не имеет. Да, регистраторы любят тусоваться, любят встречаться, любят обсуждать вопросы, но сколько-нибудь существенного влияния на их судьбы отсутствие ПАРТАД (Профессиональная ассоциация регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев.— “Ъ”) как СРО не имеет.

— Мы с большим уважением относимся к оставшейся на рынке, но уже не саморегулируемой организации ПАРТАД, с не меньшим уважением относимся и к НФА. Последняя как лоббирующая организация не менее эффективна.

— Проблема имела для нас принципиальное значение опять-таки в 1990-х и в 2000-х. Мы тогда и начали на системной основе ее решать. Был случай в 2006 году, когда нам удалось поймать сотрудника с поличным и затем довести дело до приговора. Мы считаем, что во главу угла в деле информационной безопасности должен быть поставлен риск персонала. Все риски от людей. Каждый новый человек — это не только прибыток, но и риск.

— Не припомню.

— Они интересны, просто регистраторы уже давно начали на системной основе бороться с этим злом. Кроме того, все регуляции ЦБ по теме информбезопасности на регистраторов тоже распространяются. Недавно мы закончили аудит системы управления информационной безопасностью по международному стандарту 27001.

— Никто не хочет. Всем очень нравится. Особенно наше новое спецдепозитарное направление.

— Да.

— Да.

— Пока не планируем, думаем.

— Смена названия чуть-чуть другой вопрос. Она не имеет принципиального значения для спецдепозитарного рынка, когда клиентов не очень много.

— У регистратора — около 600 человек, включая филиалы; в ОСД — 150 человек.

— 50–52.

— Мы никогда не создавали филиалы для отчетности, для галочки или для соответствия каким-то требованиям. Исторически наша бизнес-модель была направлена на получение прибыли, мы никогда не были инструментом. Поэтому все филиалы окупаются.

— 3 млн человек.

— Мало, но есть. Уже опубликован законопроект о том, чтобы более или менее мягко лишить их более или менее существенных прав, например, кого-то, сильно злоупотребляющего своим молчанием, лишить дивидендов.

Вот вы знаете, что мне интересно? Месяц назад то же министерство выпускает законопроект, который усиливает полномочия и права миноритарных акционеров в ходе обязательного предложения и принудительного выкупа, сквизаута. Очень инновационный законопроект, который предполагает создание института представительства регистратора, который представлял бы интересы вот этих масс акционеров, например в суде.

— Неважно. Я сейчас не об этом. Тем законопроектом усиливались полномочия миноритарных акционеров, а через месяц выходит другой законопроект, про принудительный выкуп акций самим обществом у так называемых молчунов как альтернатива сквизауту. Это притом, что сама процедура сквизаута была создана аж 15 лет назад, она изучалась, анализировалась, какие-то коррективы вносились, то есть она опробована и выстрадана. И это выкуп. Уже два десятилетия некоторые АО вынашивали идею о молчунах — что с ними сделать? Процедуру сквизаута применить иногда сложно. А может быть, не рассылать им уведомления? Или, может быть, не направлять им дивиденды? И появился законопроект.

— Мне интересно, что будет, когда два эти законопроекта встретятся в каком-то одном месте. Чья возьмет?

Жизненко Олег Михайлович

Личное дело

Родился в 1964 году в городе Ачинске Красноярского края. Окончил Московский авиационный институт по специальности «Системы управления летательных аппаратов» (1987 год). В 2000 году окончил Финансовую академию по специальности «Финансы и кредит». С 1989 года — инженер конструкторского бюро «Звезда» НПО «Звезда-стрела». С 1992 года — сотрудник фонда имущества Московской области, в 1994–1996 годах — гендиректор Московского областного фондового центра. До 2001 года — руководитель специализированного регистратора ЗАО «Фондовая регистрационная компания» (в 2001 году компания вошла в состав АО «Регистратор Р.О.С.Т.»). Много лет был гендиректором «Регистратора Р.О.С.Т.», откуда ушел в 2015 году и куда вернулся в 2016 году уже не только как гендиректор, но и как совладелец. В настоящее время гендиректор регистратора НРК—Р.О.С.Т. Также является совладельцем и председателем совета директоров АО «Объединенный специализированный депозитарий» и ООО «НРК Фондовый рынок». Входит в состав комитета по корпоративным отношениям РСПП.

Группа НРК—Р.О.С.Т.

Company profile

Основной бизнес группы, регистраторский, сложился в результате объединения Независимой регистраторской компании (НРК), регистратора Р.О.С.Т. и Петербургской центральной регистрационной компании (ПЦРК). Юридически объединение было завершено в 2019 году под брендом Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т (НРК—Р.О.С.Т.). Акционерами являются Олег Жизненко, Александр Москаленко, Олег Савченко и Иван Тырышкин. Объединенный регистратор является лидером рынка по числу обслуживаемых эмитентов и финансовым показателям.

НРК была создана в 1995 году, основным акционером в 2010–2015 годах являлась международная группа Computershare. В 2015 году группа приняла решение уйти из России, продав свой российский бизнес. Регистратор Р.О.С.Т. был образован в 2001 году в результате объединения ОАО «Компания-регистратор «Панорама»» и ЗАО «Фондовая регистрационная компания». В дальнейшем активно совершал сделки по присоединению других регистраторов. До продажи в декабре 2016 года нынешним акционерам принадлежал Роману Абрамовичу.

Интервью взяла Полина Смородская

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

пять × 4 =